Трансграничные потоки неперсональных данных

Опыт ОЭСР

В июне 2025 г. ОЭСР выпустила доклад о классификации мер, оказывающих воздействие на трансграничные потоки неперсональных данных (т.е. данных, не идентифицирующих конкретных физических¹ лиц – далее НПД) . С 2000 г. по 2024 г. число мер регулирования НПД выросло в 5 раз, причем как стимулирующих, так и ограничивающих потоки данных. ОЭСР рассматривает в качестве мер, воздействующих на потоки данных, не только меры в отношении трансграничной передачи данных, но также меры, затрагивающие доступность данных между странами (например, возможность просматривать и использовать данные, хранящиеся в одной стране, пользователями из другой страны). По оценкам экспертов ОЭСР, трансграничный обмен данными может увеличить ВВП до 2,5%.

На основе анализа 124 мер эксперты ОЭСР выделяют 3 категории мер:

1) меры, стимулирующие трансграничный доступ к НПД и обмену данными (17% мер). Например, к данной категории относятся и инициативы по открытым государственным данным, которые доступны в том числе для иностранных пользователей. Например, Закон США об открытых правительственных данных 2019 г. устанавливает условия публикации открытых данных федеральными агентствами, в числе которых доступность данных неограниченному кругу лиц, в том числе пользователям из третьих стран;

2) меры, обязывающие компании обеспечивать трансграничный доступ к их НПД для правительства и других компаний. Например, в США Закон о правомерном использовании данных за рубежом 2018 г. (CLOUD Act) обязывает американских провайдеров услуг электронных коммуникаций предоставлять американским государственным органам доступ к информации, в том числе хранящейся за пределами США. В данной категории 84% мер обязывают раскрывать данные государственным органам, и только 16% – третьим лицам;

3) меры, запрещающие трансграничный доступ к НПД и обмен ими, например, ограничения трансграничной передачи данных (получение разрешения органа на каждую передачу данных, проведение органом оценки рисков безопасности передачи данных за рубеж и др.), а также требование локализации данных, которое ограничивает возможность компаний передавать данные с целью хранения на серверах в третьих странах. Всего в мире на требования локализации приходится 35% выявленных всех мер регулирования НПД.

Наибольшее количество мер принято в отношении таких данных, как производственные данные (например, данные с устройств Интернета вещей на заводе), данные о деятельности бизнеса (например, о перевозках товаров), правительственные данные (данные об управлении бюджетом). Примечательно, что в отношении правительственных данных 50% мер имеют эффект ограничения потоков таких данных для публичного доступа, и только 40% приходится на инициативы по открытым данным, в том числе для зарубежных пользователей.

Опыт России

В России большинство мер направлено на регулирование персональных данных.

В отношении неперсональных данных мало инициатив. Например, с 2012 г. Россия развивает концепцию открытых правительственных данных, однако публикуемые данные мало вовлечены в цифровую экономику страны. В России нет принципа «открытости государственных данных по умолчанию» (т.е. принципа «публиковать все, что не запрещено к публикации»). Как следствие, раскрываются только те данные, которые требуется публиковать по закону.

Данные по сферам деятельности собираются и публикуются в разной мере: государство публикует подробные финансовые данные (например, данные по налогам), но не ведет сбор данных по качеству жизни. Данные открываются без учета спроса пользователей на конкретные составы данных.

Материал из выпуска мониторинга №6 (18), июнь 2025. Скачать выпуск целиком (PDF) · страница выпуска на сайте Института Гайдара