Скачал? Заплати!
Отмена моратория на электронные передачи в ВТО: теперь ваши люби- мые видео могут стать дороже
Из выпуска мониторинга №3 (27), март 2026 · выпуск целиком, PDF · на сайте Института Гайдара
В марте 2026 г. закончился мораторий на таможенные пошлины на электронные передачи.
Напомним, что мораторий был введен ВТО еще в 1998 г., так как страны не договорились, как квалифицировать электронные передачи: как товары, на1 которые распространяется ГАТТ (применяются таможенные пошлины), или2 как услуги, подпадающие под ГАТС (пошлины не применяются). Нужно было время для изучения.
Оценивались три типа операций:
• транзакции, полностью осуществ- ляемые через интернет — от вы- бора и покупки до доставки;
• транзакции, при которых товар или услуга заказываются онлайн, но поставляются офлайн;
• телекоммуникационные услуги, включая доступ к интернету.
Страны ВТО исходили из того, что большинство интернет-транзакций представляют собой услуги, подпадающие под ГАТС, которое не различает способ поставки – онлайн или офлайн.
Разногласия возникали по отдельным цифровым продуктам, как книги и программное обеспечение. США предлагали не облагать таможенными пошлинами цифровые скачивания, однако если книга или ПО поставляются на физическом носителе – в таком случае уже применяется ГАТТ.
ЕС выдвигал идею о выделении третьей категории (цифровых продуктов), требующей специального регулирования.
Россия не имела позиции.
С 2017 г. инициирована разработка Соглашения ВТО об электронной коммерции. Оно предлагает постоянный мораторий на пошлины на электронные передачи.
Однако ряд стран (Индия, Бразилия, ЮАР, Индонезия) тормозили принятие Соглашения, заявляя, что мораторий ограничивает фискальный суверенитет развивающихся стран, которые могли бы получать более высокие тарифные доходы: до 40 раз больше, чем развитые страны. При этом Индия предлагала взимать пошлины за передачу данных – фактически байты, но не обязательно за сам передаваемый контент (как ПО, электронные книги).
После истечения моратория в марте 2026 г. 66 стран (70% мировой торговли) под председательством Австралии, Японии и Сингапура приняли план действий с временными мерами по введению в действие Соглашения об электронной коммерции (Россия не участвовала).
Даст ли эффект введение по- шлин? Вероятно – нет.
По подсчетам ОЭСР в 2023 г., почти 95% действующих региональных торговых соглашений (РТС) уже содержат положения о невведении таможенных пошлин на электронные передачи. Такие обязательства приняли 102 страны.
И если даже мораторий перестанет действовать, за счет РТС обязательства сохранятся в 85% случаях.
Как показывает анализ ОЭСР , от введения пошлин фискальная выгода минимальная: потенциальные недополученные таможенные доходы оцениваются в 1,3 млрд долл. США – 0,68% потенциальных таможенных поступлений или около 0,1% совокупных доходов бюджета. А потери дохода от таможенных пошлин компенсируются цифровыми налогами, включая НДС.
При этом риски более ощутимы: рост торговых издержек, снижение конкурентоспособности и потеря возможностей для МСП. Отмена моратория затронет развивающиеся страны: если действующие тарифы на оцифровываемые товары распространить на цифровые услуги, импорт стран с низким уровнем дохода может сократиться на 32%, а экспорт — на 2,5%; для стран со средним уровнем дохода — на 6 и 0,4% соответственно. Для стран с высоким уровнем дохода эффект будет слабее – на 0,04 и 0,5%.
В 2024 г. Россия также выступала за введение постоянного моратория. Более того, в России уже имеется налоговый доход от трансграничных цифровых услуг – требуется уплачивать НДС. Поэтому для России практический эффект возможной отмены моратория связан не столько с перспективой новых таможенных доходов, сколько с рисками
А что дальше?
На цифровые транзакции приходится более 60% мирового ВВП . Около 67% импорта цифровых передач потенциально может обла- гаться пошлинами с прекращением моратория.
В первую очередь риски обложения создаются для ИКТ услуг, а также для торговли аудиовизуальными услугами. При этом Индия, Брази- лия, ЮАР, Индонезия, Турция выступают против моратория.
В 2024 г. Индия стала четвертой страной по объему экспорта из Рос- сии ИКТ и телекоммуникационных услуг – 228,03 млн $. Также объем экспорта в Индонезию составил – 59,6 млн $, Бразилию – 43,34 млн $. Еще на 2,58 млн $ поставляются компьютерные услуги в Турцию и на 1,15 млн $ в ЮАР. Общий объем экспорта – 2,358 млрд $.
Итого, при условии введения перечисленными странами импортных таможенных пошлин, это затронет более 14% российского экспорта ИКТ и телекоммуникационных услуг (до 334,7 млн $).
удорожания цифровых поставок и сдерживания торговли услугами, включая ИКТ-услуги.
- Генеральное соглашение по тарифам и торговле. ↑
- Генеральное соглашение по торговле услугами. ↑
- Расчет произведен путем сложения объемов экспорта ИКТ и телекоммуникационных услуг (данные ВТО): 228,03 (в Индию) + 59,6 (в Индонезию) + 43,34 (в Бразилию) +2,58 (в Турцию) + 1,15 (в ЮАР) = 334,7 млн долл. США. Доля экспорта услуг в перечисленные страны (данные ВТО) была рассчитана как доля 334,7 млн долл. США от об- щего объема экспорта ИКТ и телекоммуникационных услуг в пяти странах – 2,358 млрд долл. США = 14,19%. ↑
Материал из выпуска мониторинга №3 (27), март 2026. Скачать выпуск целиком (PDF) · страница выпуска на сайте Института Гайдара
